Вопрос: Еще џиџњāсовья спрашивают о кāла-татвѣ. Бӿагавāн бесконечен во времени. Он бесконечен в пространствѣ, Он бесконечен качественно и Он бесконечен во времени. Что это означает? Он проникает Собой всю бесконечность времени. Џӣвы же находятся только в настоящем. Живут только в настоящем времени. Џӣвы были, будут, но их воспріятіе ограничено только настоящим временем. А Бӿагавāн…
ом̐ • щрӣ-крьшн̣āйа намах̤ • мадӿвāйа намах̤ • гурубӿйо намах̤ •
В 10-м подвигѣ Гӣты Щрӣ-Бӿагавāн говорит о Своих Вибӿӯтаях, или Вәибӿавах. Вибӿӯти — это вищишт̣а-бӿаванам, особое, всеотличное, всепревосходящее бытіе, т.е. махаттвам, величество. Также это вивидӿа-бӿаванам, многовидность, многообразность Его бытія. Вибӿӯти или Вәибӿавāни бывают двух видов: пратйакшам (зримыя) и тирохитам (скрытыя). Явныя — это нисшествія Бӿагаванта, Аватāры: Капила, Вйāса, Крьшн̣а и Другія. Скрытыя суть Его присутствіе в Брахмāди-џӣвах и в џад̣ах, нечутных вещах. Да, Он присутствует во всѣх и во всем и всегда во всей Своей полнотѣ, но тирохита-вибӿути — это присутствіе таких Сварӯп, что придают мѣстам присутствія исключительность в их родѣ существ или вещей:
„Хочу попросить пояснить щлок 9.30 из Гӣты: апи чет сударāчāро бӿaджате мāм. У меня давеча небольшая [дискуссия] с нашими N-скими *** случилась. Как утверждают эти ребята, щлок означает, что никто не в праве судить вайшнава за его грехи. Его грех не вменяется ему в грех (прямо как в лютеранстве). Поэтому нечего нам пенять нашими прошлыми деяниями (К**, Р**, П** и прочие перверты). Мое возражение строилось на том, что настоящий вайшнав, даже если бывает у него споткновение в порок или греховное поползновение, всегда исправляет (или стремится исправить) свою жизнь, никогда не валяется в греховной жизни, тем более никогда свои грехи не оправдывает. Как с точки зрения Татвавада следует понимать этот щлок верно?“
अपि चेत् सुदुराचारो भजते मामनन्यभाक् ।
साधुरेव स मन्तव्यः सम्यग् व्यवसितो हि सः ॥३०॥
क्षिप्रं भवति धर्मात्मा शश्वच्छान्तिं निगच्छति ।
कौन्तेय प्रतिजानीहि न मे भक्तः प्रणश्यति ॥३१॥
Тот, кто служит Мнѣ безраздѣльно, должен почитаться святым, даже если живет во злѣ, ибо в самой основѣ его бытія — увѣренность в Моем величествѣ [без которой невозможно сочетаніе безраздельной бӿакти и наимерзостнѣйшей грѣховности].1
Очень скоро дӿарм [вновь] становиться сутью его существа, и он вступает в вѣчное блаженство. Знай, Каўнтейа: Мой бӿакта не погибает [— не карается необратимым и губительным невѣжеством, подобно абӿактам].2
Многомилліонныя арміи на Курукшетрѣ, уже протрубившія в роги и раковины боевой клич и взявшія оружіе на изготовку, терпеливо дожидались, пока Арџџуна, выѣхавшій на ратхѣ вперед своих войск, справляется с охватившим его смятеніем, в то время как Щрӣ-Крьшн̣а излагает ему дивье џњāніе в примѣрно семистах стихах? Сколько времени занимает рецитація пусть не 18, а 17 с половиной глав Гӣты — даже если этим занимается несчастный пан̣д̣ит, нѣкогда вмѣнившій себѣ повтореніе Гӣты в ежедневную обязанность и с тѣх пор достигшій вершин мастерства в ускореніи духовной рутины?
from the introductory part of Śrīmad-Ānandatīrtha Madhvāchārya's Gītā-tātparya-nirṇaya
After describing the uniqueness of Mahābhāratam the Fifth Veda among all the sources of knowledge, including other Vedas and Vedic literature, and attributing the extraordinary illuminative, deceitless and mokṣa-giving propensities of Mahābhāratam to Vyāsa, its author, being Nārāyaṇa Himself, Śrī-Madhva shows the explicatory position of Bhagavad-gītā as one of the two key portions of Mahābhāratam and then goes on to present the essential message of the Gītā as the knowledge of dharma which is thoroughly conducive to and permeated with the principal subject of Mahābhāratam, the esse of Bhagavān, in the following way:
